Черный передел

Advego - наполнение сайтов информацией

Черный передел

Герой новеллы Вашингтона Ирвинга "Рип ван Винкль" проспал в горах двадцать лет и вернулся в родной городок уже стариком. С трудом узнавал он состарившихся друзей и родственников, да и жизнь на родине казалась ему странной и необычной

Представим себе, что история Рипа ван Винкля повторилась в наше время, и где-то в середине августа то ли вышел из комы, то ли пробудился от летаргического сна житель маленького американского городка, скажем, Луисвилла, штат Кентукки, выпавший из жизни еще на исходе президентства Джорджа Буша-старшего. Для него, конечно, многое будет в диковинку, но он быстро учится, осваивает интернет, читает новости. И вот в один прекрасный день он заходит на сайт Leo Weekly, посвященный культурной и политической жизни своего города. И с всевозрастающим недоумением читает такой вот манифест:

  • Белые люди, если у вас нет потомков, отдайте свою недвижимость черным людям. Предпочтительно тем, кто испытывает нужду из поколения в поколение.
  • Белые люди, если вы наследуете имущество, которое вы намерены впоследствии продать, отдайте его черной семье. Ведь вы можете заработать свои деньги более достойным белых способом.
  • Если вы являетесь застройщиком многоквартирных домов, то постройте дом в черном районе и позвольте черным людям жить там бесплатно.
  • Белые люди, если вы можете позволить себе это позволить, откажитесь от своего дома в пользу черных или цветных семей, предпочтительно — в пользу семей, испытывающих нужду из поколения в поколение.
  • Белые люди, если вы собираетесь передать свое имущество какой-нибудь расистской заднице, измените свое решение, и ваша собственность перейдет цветной семье, предпочтительно той, которая испытывает нужду из поколения в поколение.
  • Белые люди, перераспределите ежемесячные расходы, чтобы вы могли пожертвовать черным фондам для покупки земли.
  • Белые люди, особенно белые женщины, если вы работаете с расистом, заставьте вашего босса его уволить, иначе вы будете его соучастником.
  • Возвращаясь к пункту № 7: это должно быть просто, однако все эти (следует несколько эпитетов, переводить которые не хочется из уважения к нашему читателю. — К. Б.) куклуксклановцы, нацисты и прочие расисты вернутся на свои рабочие места. Увольте их на хрен. Позвоните в полицию и сообщите: они выглядят подозрительно.
  • Возвращаясь к пункту № 8: если кто-то у вас на работе или рядом с вами и вы случайно подслушали, что какой-то белый одобрительно отзывается об акции (в Шарлотсвилле. — К. Б.), первым делом сфотографируйте его. Узнайте его имя и как можно больше информации о нем. Черт, найдите, где они работают, и увольте их! Но, конечно же, скажите им прямо, что вы об этом думаете, и, если вам этого хочется, у вас всегда есть руки — используйте их!
  • Примите во внимание две вещи: боритесь с белым превосходством всегда и везде, а также жертвуйте свои деньги в организации, которые борются с белым превосходством и помогают черным людям.
  • "Но ведь это же расизм!" — воскликнет наивный американец, проспавший последние три десятилетия. Его тут же аккуратно возьмут за локоток: "Нет, сэр, расизм — это называть расизмом то, что говорит известная на весь штат Кентукки бабушка Чэнелл Хелм, заслуженный социальный работник и бывшая активистка феминистской организации Women in Transition. А эти десять пунктов — это ее политическая программа, ведь теперь бабушка Чэнелл — официально признанный лидер движения Black Lives Matter в нашем городе, и ее следует уважать!"

    Что же это за движение Black Lives Matter и почему его лидеры требуют перераспределения собственности в пользу черного населения США и ограничения в правах белого большинства?

    Начать следует издалека.

    В 2013 году суд присяжных штата Флорида после шестнадцатичасовых совещаний единогласно признал невиновным Джорджа Циммермана, который, будучи общественным патрульным (по-нашему — дружинником), застрелил напавшего на него чернокожего подростка (на самом деле "подростку" было 17 лет и он был здоровым лбом). Оправдательный приговор вызвал бурю возмущения в американском обществе: громче всего протестовали, разумеется, черные, но у них нашлось и немало белых защитников. Некоторые конгрессмены выступали на Капитолийском холме не в костюмах и галстуках, а в "худи" — толстовках с капюшонами, которые любят черные подростки.

    Тогда в социальных сетях впервые появился хештег #BlackLivesMatter — "Черные жизни важны". А на следующий год, когда Америку всколыхнули события в Фергюсоне, оформившееся движение уже стало проводить акции протеста. 2014 год вообще стал своего рода пиком межрасовых столкновений в США: в Фергюсоне был убит полицейским 18-летний чернокожий подросток Майкл Браун, в Нью-Йорке полицейский задушил 43-летнего негра-здоровяка Эрика Гарнера, который, как выяснилось позже, страдал астмой. В Кливленде патруль застрелил 12-летнего Тамира Райса, пугавшего прохожих пневматическим пистолетом. В Чикаго полицейский буквально изрешетил вооруженного ножом 17-летнего Лакуана Макдональда, выпустив в него 16 пуль за 15 секунд. Все жертвы были, политкорректно выражаясь, афроамериканцами. И каждый такой инцидент вливал новые силы в движение Black Lives Matter. За два года оно превратилось в мощную сеть национального масштаба с отделениями в десятках городов США.

    У истоков BLM стояли черные интеллектуалы: журналист и редактор Алисиа Гарза, писательница Опал Томети, художница Патриша Каллорс (это именно она придумала хештег, давший название движению). "Black Lives Matter — это наш призыв к действию, это движение — наш способ переосмыслить мир, в котором чернокожие люди смогут свободно существовать и свободно жить. Это способ для наших единомышленников поддержать нас", — заявляли они.

    "Я росла в квартале, который сильно контролировался полицией, — откровенничала с журналистами Патриша Каллорс. — Я была свидетелем того, как моих братьев и сестер постоянно останавливали и обыскивали представители закона, помню, как проводились обыски в моем доме. И один из вопросов, которые я задавала себе ребенком, был: "Почему, почему мы?" Движение Black Lives Matter предлагает ответ на этот вопрос".

    Ответ, который предлагало движение, был очень простым: американское общество — расистское, поэтому его нужно коренным образом переделать.

    И не только его.

    "Расизм против чернокожих — проблема не только Соединенных Штатов, — заявляла Опал Томети. — Это происходит по всему земному шару. И то, что нам сейчас необходимо больше всего, — движение за права человека, которое будет бороться с постоянными проявлениями расизма в любом его виде".

    Что ж, правильные, хорошие слова. Но провозглашая на словах борьбу с проявлениями "расизма в любом его виде", на практике Black Lives Matter сами стали расистской организацией, только расизм у них черный. Если Томети, Гарза и Каллорс еще могут быть отнесены к "умеренным" черным расисткам, то лидер организации BLM в Торонто, Канада, Юсра Хогали скатывается уже в незамутненный, чистой воды нацизм.

    "Белизна — не признак принадлежности к человеческому виду, — писала она в феврале на своей страничке в "Фейсбуке". — На самом деле белая кожа — признак недочеловека".

    Нацисты Третьего рейха тоже подводили под свои расовые теории наукообразный фундамент. Юсра Хогали, как хорошая ученица, делает то же самое: "У белых высокая концентрация ферментативных ингибиторов, которые подавляют выработку меланинов. Белые генетически неполноценны, поскольку меланин играет роль в зарождении жизни".

    При чем тут меланин? — воскликнет наш проспавший три десятилетия герой. А вот при чем: "Меланин дает возможность черной коже улавливать свет и сохранять его в памяти, что позволяет черноте преобразовывать свет в знание. Меланин напрямую связан с космической энергией".

    Прочитав это высоконаучное рассуждение, наш новый Рип ван Винкль может вспомнить, что незадолго до того, как он уснул летаргическим сном, в Америке вышла книга почетного профессора Принстонского университета Тони Моррисон (тоже, разумеется, афроамериканки) "Играя в темноте". Конечно, профессор Принстона не могла позволить себе писать чушь о влиянии меланина на интеллектуальные способности черных. Вместо этого она детально разработала теорию о белом цвете, как о символе угнетения и варварства.

    "Белизна как цвет и как символ не ассоциируется у большинства народов нашей планеты с чистотой, справедливостью и уютом, — заявляла Моррисон. — Мы знаем историю европейского колониализма, империализма, трансатлантической работорговли и прочих чудовищных преступлений, когда белые люди сеяли ужас и разрушение по всему миру". Еще в далеком 1992 году Моррисон утверждала: белые люди создали оправдывающий и благородный миф о себе самих, чтобы скрыть всю мерзость и отвратительную жестокость своей цивилизации.

    Прошло тридцать с лишним лет, и нынешние лидеры BLM, воспитанные на трудах Моррисон и подобных ей черных интеллектуалов, пишут на своих страницах в "Твиттере": "Пожалуйста, Аллах, дай сил не проклинать/убивать этих мужиков и белых здесь и сейчас. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста".

    Обратите внимание на слова "этих мужиков и белых". В своих нацистских рассуждениях Хогали почему-то коверкает слова "недочеловек" (sub-humxns вместо sub-humans) и "свойственный человеку" (humxness вместо humanness). Это делается для того, чтобы ни в коем случае не писать ненавистный ей корень man — "мужчина" — даже в тех словах, где без него, казалось бы, не обойтись.

    Черный расизм и воинствующий феминизм — вот та гремучая смесь, которой накачивают своих последователей вожди движения Black Lives Matter. Разумеется, такой "идеологически близкий" союзник получил поддержку со стороны Демократической партии США, которая, проиграв на выборах президента в ноябре, не оставила надежды на реванш и объявила войну Дональду Трампу. Сейчас Black Lives Matter наряду с отрядами "Антифа" — главная ударная сила демократов, использующих "конфедератопад" для борьбы с ненавистным хозяином Белого дома.

    Когда в Шарлотсвилле разгорелись события вокруг памятника генералу Ли, президент Трамп в своем твиттере предположил: "Сейчас леваки требуют снести статую Ли, а через неделю потребуют снести памятник Вашингтону". Тогда это казалось грустной шуткой. Но, как оказалось, Трамп был прав: черный пастор из Христианской церкви освобождения в Чикаго Джеймс Дьюк потребовал от мэра города убрать статую самого Джорджа Вашингтона — первого избранного президента Соединенных Штатов. По мнению пастора, Вашингтон боролся за свободу и справедливость только для белой Америки, а сам занимался работорговлей и владел черными рабами и потому недостоин украшать собой многонациональный Чикаго.

    Да и два парка в Чикаго, носящие имена Вашингтона и Эндрю Джексона, пастор требует переименовать, наверное, в парки Эмансипации, как в Шарлотсвилле.

    Справедливости ради надо сказать, что далеко не все черные жители Чикаго поддерживают радикала-пастора. Некоторые общественные активисты из черных общин считают, что как столкновения в Шарлотсвилле, так и возня вокруг памятника Вашингтону — "приманка и переключатель", разработанные Демократической партией и левацкими революционными силами, чтобы отвлечь людей от реальных проблем черных сообществ. "Это способ перестать говорить о проблемах черных людей, — считает, например, общественный деятель из Чикаго Пол Маккинли. — Черные не получают контрактов. Наши школы закрываются. Наши дома заколачивают. Но вы хотите поговорить о статуе".

    В этих словах, безусловно, есть резон — Демократическая партия действительно использует гнев и недовольство черных в своих целях. Но растущее влияние движения Black Lives Matter и требования "черного передела" имущества белых, содержащиеся в программе Чэнел Хелм, могут перевернуть ситуацию с ног на голову, и тогда хвост завиляет собакой. Демократы сознательно повышают градус экстремизма в обществе, пытаясь свалить ненавистного им Трампа.

    Заигрывание политиков с афроамериканскими радикалами уже привело к возникновению черного нацизма в США, а следующим шагом может стать полноценная расовая война между черными и белыми, война, исход которой невозможно будет предсказать.

    Источник: ruspravda.info

    Оставить комментарий

    Ваш емайл не будет опубликован.

    шестнадцать + восемнадцать =